а.эс. (человек-зритель (как и любая монада)) (4elovek_zritel) wrote,
а.эс. (человек-зритель (как и любая монада))
4elovek_zritel

Categories:

«…и давай, Коля, помрём честно…» / / «Старики-разбойники» (Э.Рязанов, 1971)




00001.jpg
«Старики-разбойники»  (реж. Эльдар Рязанов, 1971): «…следователя Николая Сергеевича Мячикова (Юрий Никулин) хотят отправить на пенсию против его воли; на пенсию провожают и его друга — инженера Валентина Петровича Воробьева (Евгений Евстигнеев); чтобы остаться на службе он предлагает Мячикову самим организовать “преступление века”…».




Он потерял всё: работу и её смысл (он стал свидетелем торжества самого презираемого им человеческого типа, который выбросил на помойку все его многолетние усилия сделать хоть что-то значимое); семью (смерть жены); дом (он продал за копейки всю обстановку обустраиваемого им всю жизнь очага); свое здоровье (болезни-боль-немощь — реальность каждого его дня); остроту ума (нелепость его решений и поступков смешна лишь, если отказываться признать, что это первые признаки наступающей деменции)…
Его уже почти нет. Жизнь развеялась как дым — пара лет, пара месяцев, а, может, и дней — и всё — казенный гроб и могила.
«Старики-разбойники» — торжество колеса смерти, гимн тщете всего сущего, предельный ужас трагедии человеческого существования… комедийная же мишура — лишь мастерская маскировка пеиситанатоса Рязанова...

Да? Нет!

Катастрофа жизни героя Никулина погружает в ужас всех, кто любит его, но не его самого. Его смирение с ходом жизни, которое лишь бестолковым активничиванием его друга на несколько дней прерывается нелепыми поступками, — не порождение его немощи или надвигающегося маразма — но жизнь в мудрости...


Он тихо жил в молчании повседневности, терпении близкого конца. Но жизнь эта не столько жизнь в страдании (не так много там страдания) — сколько в недоумение, что вот оно все — кончается — странно…
жизнь эта — это еще и радость «малого» — восторг от соприкосновения с величием искусства, удовольствие приготовления простой пищи, удовлетворение честностью службы, тепло старой дружбы, чудо встречи с новым близким человеком.

Мгновения уходящей жизни — они равны — будь они за 350400 часов до её конца или за 84600 часов (за 40 лет или за 10) — все они уходят, всегда будет их мало, очень мало.
Человек умирает; вещи его, сразу или чуть погодя, выбрасывают; то, что он наработал, смывает глупостью или жадностью его сменщиков; в дом его заселяются чужие люди; друзья-семья его еще вспомнят, но лишь до того момента как и их вскоре закопают… был человек и нет человека… смыло как песочный домик волной.
А ведь глупый ребенок так радовался когда лепил его… ведь мы так переживали когда продвигались вверх по службе, когда спешили сдать работу, когда получали/покупали/строили свой дом, когда знакомились с ней/ с ним…

Герой Евстигнеева вроде как глуп безмерно. Глуп как большинство людей. Бежать, суетиться, верить, что сможешь перехитрить, утаить, пойти наперекор, вырваться из правил. И что? А все тоже. Сделаешь короткий штрафной круг и будешь все там же, где и был, потратив последние силы и свои, и близких.
Но друг не попрекнет — он мудрый. Да и сам ты, на самом деле, мудрый — просто, когда дело касается тебя, ты принимаешь этот последний ответ тебе от мироздания — ради же других сердце готово разорваться в бунте против всей вселенной…


Мудрость прожитого.
Мудрость понимания цены собственного достоинства — только сохранение цены самому себе на весах тех, кого ты любишь и кто любит тебя, — только это успокаивает сердце. Наперекор всему, наперекор всей вселенной — я есть, я не разменял себя на мелочь, я не продал себя.
Ценность и целостность себя — своего Я, своей души, своей совести. Если все это цело — с этим легко жить и с этим легче умереть.
Точка самости, мир собственных грез, интимность своего внутреннего — никоем образом не повторимого и никоим образом не отменимого — потому что оно вот оно уже есть — а не может такого быть, чтобы как-то сделалось так, что что-то бывшее вдруг стало не бывшим…

Сохранить честь — цену себя — целостность себя — достоинство — отбросить любое, что не есть ты — постараться выгнать/отгородиться от бесов, которые покушаются на сам смысл «иметь достоинство».
…Быть не от мира сего — быть дурачком — и тогда тлен этого мира не сможет коснуться тебя.
Ты ускользнешь от лап смерти. Что она может —  если ты есть и есть не один — если ты в кругу близких душ — бесконечно сильных в своем самовластном самопожертвовании друг ради друга.

Щемящая теплота утешающей веры.


а.эс.




0002.jpg




( кадры из фильма... )





Продолжение разговора в других декорациях см. в статьях//фильмах:
■ Абсурд и Истина фильма и жизни...
//«Монолог» (Илья Авербах, 1972)
■ Человеческое сердце — всегда больное сердце…
//«Нежность» (Эльёр Ишмухамедов, 1966)
■ Восторг быть пришельцем…
//«Человек ниоткуда» (Эльдар Рязанов, 1961)
■ Достаточно ли миллиарда, чтобы заполнить пустоту на месте веры в человечество?
//«Золотой телёнок» (Михаил Швейцер, 1968)
■ Лучший мир из возможных на Земле...
//«Семеро смелых» (Сергей Герасимов, 1936)

■ Обман и Правда человеческого существования…
//«Четыре ночи мечтателя» (Робер Брессон, 1971)
■ О том, что дает силы жить…
//«Патерсон» (Джим Джармуш, 2016)






.

Весь цикл «КиноКакПовод» на cайте kinokakpovod.ru. Также тексты публикуются и обсуждаются на странице Facebook'a, на КиноПоиске и канале Яндекс.Дзена — присоединяйтесь!
Tags: =КиноКакПовод=, КиноВзглядВсоциум, КиноВоспитание, КиноЭкзистенциальное
Subscribe

Posts from This Journal “КиноВоспитание” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments